Все игроки, относящиеся к элитным категориям (более 150 человек), выступают только в НБА — европейским командам они не по карману. Даже самые состоятельные клубы Старого Света могут рассчитывать в лучшем случае на середняков американской лиги — тех, кто получает не больше трех миллионов в год.

Чтобы понять разницу между уровнем гонораров по обе стороны Атлантики, достаточно сравнить рекорд Джордана с аналогичным абсолютным достижением европейского баскетбола. Оно, кстати, принадлежит американцу — Доминику Уилкинсу.

Приехав в 1995 году в греческий «Панатинаикос», стареющая звезда НБА подписала фантастический по тем временам 2-летний контракт на 7 миллионов долларов. Правда, год спустя Уилкинс попросту сбежал из Греции, и вторая половина гонорара осталась невостребованной, однако рекорд — 3,5 миллиона — был установлен и держится до сих пор. Как видите, он почти в 10 раз уступает достижению Джордана. И хотя в последнее время финансовые возможности греческих, итальянских и турецких команд заметно выросли, конкурировать на равных с американцами на мировом баскетбольном рынке Европе в обозримом будущем не под силу.

Сейчас грань, отделяющая контракт хорошего игрока европейской команды от настоящей звезды, располагается на уровне 800 тысяч долларов в год. Ни один из российских баскетболистов таких денег еще не зарабатывал, и никогда наши команды не приглашали столь дорогостоящих легионеров (в обоих случаях предел — 500 — 600 тысяч). Другой важный рубеж — переход от известных игроков к посредственным — составляет 100 тысяч в год. В начале минувшего сезона в чемпионате России было как никогда много баскетболистов, поднявшихся выше этой отметки, — более 15. Однако все карты нашим клубам спутал экономический кризис, и большая часть крупных контрактов осталась невыполненной.

Впрочем, вся эта информация — неофициальная: наши команды не горят желанием обнародовать свою бухгалтерию. Что же касается самых богатых команд Старого Света, то там шести-или семизначные суммы получают все игроки до единого, и редко чья зарплата опускается ниже 300 тысяч, то есть $30 000 в месяц (поскольку сезон продолжается около 10 месяцев, вывести месячный гонорар из годового очень легко — нужно просто отбросить один нолик).

«Правило центровых» и «правило вундеркиндов» действуют в Европе точно так же, как и в США, — если за классного плеймейкера здесь нужно выложить не более полумиллиона, то за центра — вдвое больше. Однако в Старом Свете есть еще две категории игроков, цена которых заведомо выше. Первая -те, кто приехал из НБА и был там не на последних ролях. Хотя далеко не всегда пришельцы из-за океана оправдывают возлагавшиеся на них надежды (например, весьма известный в Америке защитник Махмуд Абдул-Рауф, появившийся в Стамбуле осенью прошлого года, был изгнан из турецкого «Фенер-бахче» еще до окончания первой половины сезона), им редко платят меньше миллиона. Вторая разновидность «избранных» — самые лучшие игроки стран с богатыми чемпионатами. Таких буквально единицы: Альберто Эррерос — в Испании, Ибрагим Кутлуай — в Турции, Никое Иконому и Фрагискос Алвертис -в Греции, Карлтон Майерс — в Италии. Они — национальная гордость, на них ходит публика, и, как правило, сумма их контракта значительно выше, чем у американцев.

Правда, здесь дело не столько в патриотизме, сколько в экономическом законодательстве. Дело в том, что во многих европейских странах доходы работающих здесь иностранцев облагаются значительно меньшим налогом, чем заработки местных граждан. Вот и получается, что номинально гонорар Эррероса в полтора раза больше, чем у какого-нибудь заокеанского партнера по мадридскому «Реалу», а «на руки» они получают почти одну и ту же сумму. Кстати, именно налоги являются мощным козырем Европы в борьбе за игроков с клубами НБА, ведь в Америке баскетболисты вынуждены отдавать государству чуть ли не половину своей зарплаты.